Е. обратилась в суд с иском к ответчикам А., Л. о признании договора купли-продажи квартиры недействительным.

В обоснование иска Е. указала, что в июле 2025 г. умер ее брат О., который при жизни оформил на неё завещание на все принадлежащее ему имущество. До смерти брат состоял в браке с А., в период брака ими была приобретена квартира, оформленная на А., которую та после смерти брата продала своей знакомой Л., несмотря на то, что ½ доля квартиры, являлась собственностью О. и должна была войти в наследственную массу после его смерти.

В суде представитель истца настаивал, что спорная сделка является недействительной, так как проданная квартира является имуществом, нажитым в период брака О. и А., следовательно, является собственностью обоих супругов, и ½ доля ее должна быть включена в наследственную массу. Кроме того, указал, что стоимость спорной квартиры по договору купли-продажи многократно ниже рыночной, ее покупатель является знакомой ответчика, что свидетельствует о фиктивности спорной сделки и злоупотреблении правом ответчиком А.

В судебном заседании ответчик А. пояснила, что в связи с семейными обстоятельствами и трудным материальным положением она была вынуждена срочно продать спорную квартиру. Ответчик Л. пояснила, что приобрела квартиру у своей знакомой А. для проживания, куда впоследствии планировала переехать.

Рассмотрев спор, суд пришел к выводу, что договор купли-продажи квартиры нарушает права истца, поскольку совершен в отношении имущества, подлежащего включению в состав наследственной массы. Признавая оспариваемый договор по отчуждению квартиры недействительным, суд исходил из того, что он совершен с нарушением требований закона, при злоупотреблении ответчиками своими правами, с намерением уменьшить объем наследственного имущества.

Признавая договор купли-продажи квартиры недействительным, суд применил последствия недействительности сделки, возвратив стороны в первоначальное положение.

Решение суда не вступило в законную силу.