СПРАВКА

по результатам изучения судебной практики по спорам, связанным с государственными мерами поддержки членов семей погибших военнослужащих в зоне специальной военной операции.

В соответствии с планом работы Мончегорского городского суда Мурманской области на второе полугодие 2025 года проведено обобщение судебной практики по гражданским делам, связанным с государственными мерами поддержки граждан, являющихся членами семьи погибших в зоне СВО военнослужащих, рассмотренным в 2024 г. и первом полугодии 2025 г.

Как неоднократно указывал Конституционный Суд Российской Федерации, военная служба представляет собой особый вид государственной службы, непосредственно связанной с обеспечением обороны страны и безопасности государства и, следовательно, осуществляемой в публичных интересах; лица, несущие такого рода службу, выполняют конституционно значимые функции: военнослужащий принимает на себя бремя неукоснительно, в режиме жесткой военной дисциплины исполнять обязанности военной службы, которые предполагают необходимость выполнения поставленных задач в любых условиях, в том числе сопряженных со значительным риском для жизни и здоровья (абзац второй пункта 2 постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 17 июля 2014 г. N 22-П).

Этим определяется особый правовой статус военнослужащих, проходящих военную службу как по призыву, так и в добровольном порядке по контракту, содержание и характер обязанностей государства по отношению к ним и их обязанностей по отношению к государству, что в силу Конституции Российской Федерации, в частности ее статей 2, 7, 39 (части 1 и 2), 41 (часть 1), 45 (часть 1), 59 (части 1 и 2) и 71 (пункты "в", "м"), обязывает государство гарантировать им материальное обеспечение и компенсации в случае причинения вреда их жизни или здоровью в период прохождения военной службы (постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 26 декабря 2002 г. N 17-П, от 20 октября 2010 г. N 18-П, от 17 мая 2011 г. N 8-П, от 19 мая 2014 г. N 15-П, от 17 июля 2014 г. N 22-П, от 19 июля 2016 г. N 16-П).

В случае гибели военнослужащего при исполнении воинского долга или смерти вследствие ранения, травмы, контузии, полученных при исполнении обязанностей военной службы, Российская Федерация как социальное государство также принимает на себя обязательства по оказанию социальной поддержки членам его семьи, исходя из того, что их правовой статус производен от правового статуса самого военнослужащего и обусловлен спецификой его служебной деятельности (абзац четвертый пункта 2 постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 17 июля 2014 г. N 22-П).

Публично-правовой механизм возмещения вреда, причиненного гибелью (смертью) военнослужащего, наступившей при исполнении им обязанностей военной службы, в том числе по призыву, членам его семьи в настоящее время включает в себя, в частности, пенсионное обеспечение в виде пенсии по случаю потери кормильца, назначаемой и выплачиваемой в соответствии с пенсионным законодательством Российской Федерации (пункт 1 статьи 24 Федерального закона от 27 мая 1998 г. N 76-ФЗ "О статусе военнослужащих"), страховое обеспечение по государственному страхованию жизни и здоровья военнослужащих (пункт 3 статьи 2, статья 4 и пункт 2 статьи 5 Федерального закона от 28 марта 1998 г. N 52-ФЗ "Об обязательном государственном страховании жизни и здоровья военнослужащих, граждан, призванных на военные сборы, лиц рядового и начальствующего состава органов внутренних дел Российской Федерации, Государственной противопожарной службы, сотрудников учреждений и органов уголовно-исполнительной системы, сотрудников войск национальной гвардии Российской Федерации, сотрудников органов принудительного исполнения Российской Федерации") и такие меры социальной поддержки, как единовременное пособие и ежемесячная денежная компенсация, предусмотренные частями 8 - 10 статьи 3 Федерального закона от 7 ноября 2011 г. N 306-ФЗ "О денежном довольствии военнослужащих и предоставлении им отдельных выплат", единовременная выплата, установленная Указом Президента Российской Федерации от 5 марта 2022 г. N 98 "О дополнительных социальных гарантиях военнослужащим, лицам, проходящим службу в войсках национальной гвардии Российской Федерации, и членам их семей".

При определении круга членов семьи погибшего (умершего) военнослужащего, имеющих право на названные выплаты, федеральный законодатель исходил, в частности, из целевого назначения данных выплат, заключающегося в восполнении материальных потерь, связанных с утратой возможности для этих лиц как членов семьи военнослужащего получать от него, в том числе в будущем, соответствующее содержание.

Таким образом, установленная федеральным законодателем система социальной защиты членов семей военнослужащих, погибших при исполнении обязанностей военной службы, направлена на максимально полную компенсацию связанных с их гибелью материальных потерь.

Такое правовое регулирование, гарантирующее членам семей военнослужащих, погибших при исполнении обязанностей военной службы, названные выплаты, имеет целью не только восполнить связанные с этим материальные потери, но и выразить от имени государства признательность гражданам, вырастившим и воспитавшим достойных членов общества - защитников Отечества (постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 17 июля 2014 г. N 22-П, от 19 июля 2016 г. N 16-П).

При рассмотрении гражданских дел вышеуказанной категории судьи при вынесении судебных решений руководствовались положениями:

- Конституции Российской Федерации,

- Гражданского кодекса Российской Федерации,

- Семейного кодекса Российской Федерации,

- Федерального закона от 27.05.1998 № 76-ФЗ «О статусе военнослужащих»

-Федерального закона от 28.06.2022 № 199-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О статусе военнослужащих»

-Федерального закона от 28 марта 1998 г. № 52-ФЗ "Об обязательном государственном страховании жизни и здоровья военнослужащих, граждан, призванных на военные сборы, лиц рядового и начальствующего состава органов внутренних дел Российской Федерации Государственной противопожарной службы, сотрудников учреждений и органов уголовно-исполнительной системы, сотрудников войск национальной гвардии Российской Федерации, сотрудников органов принудительного исполнения Российской Федерации»,

-Федерального закона от 07 ноября 2011 г. № 306-ФЗ «О денежном довольствии военнослужащих и предоставлении им отдельных выплат»,

-Указом Президента Российской Федерации от 5 марта 2022 г. № 98 «О дополнительных социальных гарантиях военнослужащим, лицам, проходящим службу в войсках национальной гвардии Российской Федерации, и членам их семей».

В 2024 г. и первом полугодии 2025 г. Мончегорским городским судом Мурманской области рассмотрены следующие споры указанной категории: о лишении права на получение социальных и страховых выплат, причитающихся членам семьи погибшего военнослужащего; о признании фактическим воспитателем военнослужащего; о признании членом семьи погибшего военнослужащего, имеющим право на компенсационные выплаты.

При разрешении споров о лишении права на получение социальных и страховых выплат, причитающихся членам семьи погибшего военнослужащего судьи руководствовались нормами Конституции РФ о равных правах и обязанностях родителей по заботе о детях и их воспитанию (часть 2 статьи 38); нормами Семейного кодекса РФ о равных правах и равных обязанностях родителей в отношении своих детей (пункт 1 статьи 61), об их праве и обязанности воспитывать своих детей, ответственности за воспитание и развитие детей, а также за их здоровье, физическое, психическое, духовное и нравственное развития (пункт 1 статьи 63), учитывали разъяснения Пленума Верховного Суда РФ, изложенные в пункте 6 Обзора судебной практики Верховного Суда РФ № 4 (2020 г.), утвержденного Президиумом Верховного Суда РФ 23 декабря 2020 г.: "При разрешении спора о наличии у родителей погибшего военнослужащего права на меры социальной поддержки в связи с его гибелью в виде единовременного пособия и страховой суммы подлежат учету их действия по воспитанию, развитию, материальному содержанию такого лица и имеющиеся между ними фактические семейные связи. В случае уклонения от выполнения обязанностей родителя такой родитель может быть лишен права на получение мер социальной поддержки, основанных на факте родства с погибшим военнослужащим."

По гражданскому делу № 2-54/2024 истец М.И.В. обратилась в суд с иском к М.С.П. о лишении права на получение социальных и страховых выплат, причитающихся членам семьи погибшего военнослужащего.

В обосновании иска истец указала, что состояла с ответчиком в браке, от брака родился сын С. С момента расторжения брака, ответчик воспитанием сына не занимался, материальную помощь на его содержание не оказывал, алименты фактически не платил, не видел сына ни в несовершеннолетнем, ни во взрослом возрасте. В 2000 г. она заключила брак со С.Э.К., с которым проживает до настоящего времени. Решением суда был установлен факт нахождения на иждивении С.Э.К. – ее сына С., который погиб при прохождении военной службы в ходе проведения специальной военной операции на территориях Донецкой Народной Республики, Луганской Народной Республики и Украины.

Указывая, что ответчик не принимал участия в воспитании сына, формировании его личности, не интересовался его жизнью и здоровьем, не оказывал материальную помощь, родственные связи утрачены, просила суд лишить ответчика права на выплаты, причитающиеся членам семьи погибшего военнослужащего.

Ответчик направил в адрес суда заявление о согласии с иском.

В ходе рассмотрения дела было установлено, что фактическим воспитанием её сына С. и его содержанием помимо матери с 1998 г. занимался С.Э.К., с которым у истца был зарегистрирован брак и до настоящего времени не расторгнут, ответчик доказательств выполнения им обязанностей родителя или реализации прав на воспитание ребенка, участия в его содержании, проявления иным способом заботы об обучении, здоровье ребенка, не представил, в связи с чем, суд удовлетворил требования истца. Решением суда ответчик был лишен права на получение социальных и страховых выплат, предусмотренных Федеральным ом от 28 марта 1998 г. № 52-ФЗ «Об обязательном государственном страховании жизни и здоровья военнослужащих, граждан, призванных на военные сборы, лиц рядового и начальствующего состава органов внутренних дел Российской Федерации Государственной противопожарной службы, сотрудников учреждений и органов уголовно-исполнительной системы, сотрудников войск национальной гвардии Российской Федерации, сотрудников органов принудительного исполнения Российской Федерации», Федеральным законом от 07 ноября 2011 г. № 306-ФЗ «О денежном довольствии военнослужащих и предоставлении им отдельных выплат», Указом Президента Российской Федерации от 5 марта 2022 г. № 98 «О дополнительных социальных гарантиях военнослужащим, лицам, проходящим службу в войсках национальной гвардии Российской Федерации, и членам их семей».

Указанное решение в апелляционном порядке сторонами не обжаловалось и вступило в законную силу.

По гражданскому делу № 2-45/2025 истец Г.И.А. обратился в суд с иском к П.Л.А. о лишении права на получение социальных и страховых выплат, причитающихся членам семьи погибшего военнослужащего.

В обосновании иска истец указал, что состоял в браке с ответчиком, от брака у них родился сын Т., который до 11 лет проживал с матерью. Поскольку мать перестала справляться со своими родительскими обязанностями, сын Т. стал проживать с ним и бабушкой в Красноярском крае, а ответчик (мать) исключила все контакты с сыном, перестала ему звонить, забирать к себе, в его воспитании и содержании участия не принимала, жизнью и здоровьем не интересовалась. В октябре 2024 г. её сын погиб при прохождении военной службы в ходе проведения специальной военной операции на территориях Донецкой Народной Республики, Луганской Народной Республики и Украины. Ответчик как мать, себя не проявила, в захоронении участия не принимала.

Указывая, что сын до самой гибели проживал с ним и бабушкой, ответчик не принимала участия в его воспитании и содержании, не интересовалась его судьбой, не заботилась о его здоровье, не принимала никаких мер для надлежащего выполнения своих обязанностей по воспитанию сына, просил суд лишить ответчика права на выплаты, предоставляемые членам семей военнослужащих, погибших при исполнении обязанностей военной службы, после гибели Т.

В ходе рассмотрения дела каких-либо доказательств того, что ответчик надлежащим образом выполняла свои родительские обязанности по воспитанию и содержанию сына Т., что между ними имелись фактические семейные отношения и родственные связи, ответчиком представлено не было, опрошенные свидетели показали, что ответчик не исполняла свои родительские обязанности по воспитанию и содержанию сына, в связи с чем, суд пришел к выводу о том, что имеются основания для удовлетворения исковых требований и лишения ответчика права на получение выплат, предоставляемых в связи с гибелью сына Т. в ходе проведения специальной военной операции

Указанное решение в апелляционном порядке сторонами не обжаловалось и вступило в законную силу.

По гражданскому делу № 2-212/2024 по иску Б.В.Н. к И.С.М. о лишении права на выплаты, предоставляемые членам семьи военнослужащих, погибших при исполнении обязанностей военной службы, истец мотивировала требования тем, что она и ответчик являются родителями Р. В ноябре 2023 года Р. погиб в ходе проведения специальной военной операции на территории ДНР, ЛНР и Украины. Смерть наступила в период прохождения им действительной военной службы, связана с исполнением обязанностей военной службы. Ответчик не участвовал в воспитании сына, не поддерживал с ним родственных отношений, начиная с шестилетнего возраста сына и до дня его гибели, семейные отношения с ответчиком фактически были прекращены в 1985 году, ответ­чик создал другую семью, в которой родился ребенок. Фактически в воспитании сына участвовал отчим – Б.А.И., который заменил ему родного отца. Указывая, что на протяжении 38 лет, ответчик не поддерживал семейные и родственные связи с сыном, при жизни сына и до его совершеннолетия не занимался его воспитанием и развитием, не защищал его интересы, не предпринимал какие-либо меры для создания сыну условий жизни, необходимых для его развития, не интересовался судьбой сына, не оказывал ему моральную, физическую, духовную поддержку, не имел с сыном эмоциональной связи, что свидетельствует о злостном уклонении ответчика от выполнения своих обязанностей по воспитанию ребенка, просила лишить ответчика права на выплаты, предоставляемые членам семей военнослужащих, погибших при исполнении обязанностей военной службы.

Оценив представленные сторонами доказательства в соответствии с требованиями статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд пришел к выводу, что вопреки доводам истца, в ходе рассмотрения дела не представлено достаточных доказательств того, что ответчик уклонялся от выполнения родительских обязанностей по воспитанию и содержанию сына и не нашел оснований для удовлетворения исковых требований.

Какие обстоятельства следует оценивать судам при рассмотрении исков о лишении родителя военнослужащего права на получение выплат в связи с гибелью при исполнении обязанностей военной службы, разъяснил Верховный Суд в Определении № 1-КГ24-14-К3 от 03 марта 2025 г.

При разрешении споров о признании лиц фактическими воспитателями погибшего военнослужащего по двум гражданским делам № 2-1047/2024 (по заявлению Б.А.И. об установлении факта имеющего юридическое значение (признании фактическим воспитателем военнослужащего, погибшего в ходе проведения специальной военной операции) и 2-18/2025 (по заявлению Ш.А.Г. об установлении факта имеющего юридическое значение (признании фактическим воспитателем военнослужащего, погибшего в ходе проведения специальной военной операции) судьями были приняты судебные акты об оставлении исковых заявлений без рассмотрения, в связи с наличием спора о праве, который подлежит рассмотрению в порядке искового производства.

Однако в определении от 21 апреля 2025 г. N 24-КГ24-14-К4 Верховный Суд Российской Федерации указал, что одним из обязательных условий для установления факта, имеющего юридическое значение, является указание заявителем цели, для которой необходимо установить данный факт в судебном порядке, а именно зависит ли от установления указанного факта возникновение, изменение, прекращение личных или имущественных прав заявителя. Установление юридических фактов в особом производстве допустимо, если иным путем получение или восстановление соответствующих документов невозможно. При этом юридический факт устанавливается в особом производстве, когда отсутствует необходимость разрешать спор о самом субъективном праве, существование которого зависит от наличия или отсутствия данного факта. Решение суда по заявлению об установлении факта, имеющего юридическое значение, является документом, подтверждающим факт, имеющий юридическое значение.

В соответствии с частью 9 статьи 3 Федерального закона от 7 ноября 2011 г. N 306-ФЗ "О денежном довольствии военнослужащих и предоставлении им отдельных выплат" (далее также - Федеральный закон "О денежном довольствии военнослужащих и предоставлении им отдельных выплат") в случае гибели (смерти) военнослужащего, наступившей при исполнении им обязанностей военной службы, либо смерти, наступившей вследствие военной травмы, каждому члену его семьи выплачивается ежемесячная денежная компенсация.

Положениями пункта 4 части 11 статьи 3 Федерального закона "О денежном довольствии военнослужащих и предоставлении им отдельных выплат" закреплено, что членами семьи военнослужащего, имеющими право на получение ежемесячной денежной компенсации, установленной частью 9 статьи 3 названного Закона, независимо от нахождения на иждивении погибшего (умершего, пропавшего без вести) кормильца или трудоспособности считается лицо, признанное фактически воспитывавшим и содержавшим военнослужащего в течение не менее пяти лет до достижения им совершеннолетия (фактический воспитатель). Признание лица фактическим воспитателем производится судом в порядке особого производства по делам об установлении фактов, имеющих юридическое значение.

Аналогичный порядок признания лица фактическим воспитателем предусмотрен положениями Федерального закона от 28 марта 1998 г. N 52-ФЗ "Об обязательном государственном страховании жизни и здоровья военнослужащих, граждан, призванных на военные сборы, лиц рядового и начальствующего состава органов внутренних дел Российской Федерации, Государственной противопожарной службы, сотрудников учреждений и органов уголовно-исполнительной системы, сотрудников войск национальной гвардии Российской Федерации, сотрудников органов принудительного исполнения Российской Федерации" (абзац восьмой пункта 3 статьи 2 данного Федерального закона).

Порядок финансирования и осуществления выплат, установленных в том числе частью 9 статьи 3 Федерального закона "О денежном довольствии военнослужащих и предоставлении им отдельных выплат", определяется Правительством Российской Федерации (часть 17 статьи 3 названного Федерального закона).

Постановлением Правительства Российской Федерации от 22 февраля 2012 г. N 142 утверждены Правила выплаты ежемесячной денежной компенсации, установленной частями 9, 10 и 13 статьи 3 Федерального закона "О денежном довольствии военнослужащих и предоставлении им отдельных выплат", военнослужащим, проходившим военную службу по контракту, гражданам, призванным на военные сборы, гражданам, пребывавшим в добровольческих формированиях, и членам их семей (далее также - Правила выплаты ежемесячной денежной компенсации, Правила).

Согласно пункту 4 Правил ежемесячная денежная компенсация назначается и выплачивается на основании заявления рекомендуемого образца и перечисленных в данном пункте документов. В числе этих документов в абзаце девятом пункта 4 Правил для фактического воспитателя указано решение суда о признании лица фактически воспитывавшим и содержавшим умершего (погибшего) инвалида, погибшего военнослужащего (гражданина, призванного на военные сборы), погибшего гражданина, пребывавшего в добровольческом формировании, пропавшего без вести военнослужащего (гражданина, призванного на военные сборы), пропавшего без вести гражданина, пребывавшего в добровольческом формировании, в течение не менее 5 лет до достижения им совершеннолетия. Заявление с документами подается членом семьи, проживающим на территории Российской Федерации, в уполномоченный орган по месту жительства указанного члена семьи.

Из изложенных норм следует, что в случае гибели (смерти) военнослужащего, наступившей при исполнении им обязанностей военной службы, право на получение ежемесячной денежной компенсации, предусмотренной частью 9 статьи 3 Федерального закона "О денежном довольствии военнослужащих и предоставлении им отдельных выплат", имеют члены семьи погибшего военнослужащего, к которым в том числе относится лицо, признанное фактически воспитывавшим и содержавшим военнослужащего в течение не менее пяти лет до достижения им совершеннолетия (фактический воспитатель). Признание лица фактическим воспитателем производится судом в порядке особого производства по делам об установлении фактов, имеющих юридическое значение. Решение суда о признании лица фактическим воспитателем военнослужащего относится к числу документов, на основании которых уполномоченным органом фактическому воспитателю погибшего военнослужащего назначается данная ежемесячная денежная компенсация.

Приведенное выше свидетельствует о том, что у суда оснований для рассмотрения вышеуказанных заявлений о признании фактическими воспитателями военнослужащих в порядке искового производства, в связи с наличием спора о праве.

Мончегорским городским судом в указанный период рассмотрено несколько дел о признании фактическим воспитателем погибшего военнослужащего.

Судом рассмотрено гражданское дело № 2-190/2025 по иску Ш.А.Г. к несовершеннолетней К.Я.В. в лице законного представителя К.Л.Н. о признании фактическим воспитателем погибшего в сентябре 2024 года при выполнении боевых задач в ходе проведения специальной военной операции в Донецкой Народной Республике её брата – В.

В обоснование иска истец указала, что с августа 1987 года по июнь 1993 года её младший брат полностью находился на её содержании, она обеспечивала его всем необходимым: питанием, одеждой. Другой материальной поддержки у них не было, её доходы от заработной платы являлись для брата единственным источником существования. Она осуществляла заботу о его здоровье, посещала родительские собрания в школе и техникуме, приучала его к труду, заботилась о его нравственном развитии. Она надлежащим образом исполняла свои обязанности по воспитанию и содержанию брата, он был окружен её заботой и вниманием, постоянно была в контакте со школой, педагогами, фактически заменила ему родителей.

Поскольку в ходе судебного разбирательства нашел подтверждение факт того, что истец заботилась о здоровье, физическом, психологическом, духовном и нравственном развитии брата В. участвовала в его жизни и обеспечении им получения образования, а также содержала его, между ними сложились семейные связи на протяжении более пяти лет перед совершеннолетием В., суд пришел к выводу об удовлетворения заявленных требований.

Апелляционным определением судебной коллегии Мурманского областного суда от 04 июня 2025 г. апелляционная жалоба ответчика оставлена без удовлетворения, решение Мончегорского городского суда оставлено без изменения.

Определением Третьего кассационного суда общей юрисдикции от 24 сентября 2025 г. решение Мончегорского городского суда и апелляционное определение Мурманского областного суда оставлены без изменения.

Также судом рассмотрено гражданское дело № 2-1192/2024 по иску Б.А.И. к Б.В.И., И.С.М. о признании фактическим воспитателем погибшего военнослужащего, признании права на компенсационные выплаты и льготы, положенные членам семьи военнослужащего, в обоснование которого истец указал, что в ноябре 2023 г. в период прохождения военной службы в ходе проведения специальной военной операции на территории ДНР, ЛНР и Украины погиб Р., которому он приходится отчимом. Ответчики являются родителями погибшего, брак между которыми прекращен в 1987 г.

С февраля 1988 г. он состоит в браке с Б.В.Н., матерью погибшего, с момента заключения их брака и до совершеннолетия И.Р.С. они проживали одной семьей, он фактически воспитывал Р., предоставлял средства на его содержание, оплачивал школьные нужды, летних отдых на море с матерью и сестрой. Дополнительных средств на содержание несовершеннолетнего Р., кроме алиментов, от биологического отца несовершеннолетнего – И.С.М., не поступало. Достигнув совершеннолетия, Р. не утратил семейные связи с отчимом, общался с ним, как с членом своей семьи, вплоть до своей гибели.

Выслушав участников процесса, исследовав представленные доказательства, суд признал истца фактическим воспитателем Р. и признал за ним право на компенсационные выплаты и льготы, положенные членам семьи военнослужащего, погибшего при исполнении обязанностей военной службы.

Указанное решение в апелляционном порядке сторонами не обжаловалось и вступило в законную силу.

Также судом рассмотрено гражданское дело № 2-189/2025 по иску Ч.С.В. к Министерству обороны, войсковой части № 08275 о признании членом семьи погибшего военнослужащего, имеющим право на компенсационные выплаты и льготы.

Истец в обоснование иска указала, что является неполнородной (сводной) сестрой Ч.И.В., который погиб в сентябре 2024 г. при выполнении задач в ходе специальной военной операции на территории Украины, Луганской Народной Республики и Донецкой Народной Республики. Их отец Ч.В.В. умер в 2014 г., мать истца умерла в 1984 г., мать Ч.И.В. – Ч. Е.С., умерла в 2024 г.

Учитывая, что погибший в несовершеннолетнем возрасте и истец проживали в одной семье, являются родственниками и фактически заботу о нем осуществляла сестра, просила признать ее членом семьи военнослужащего Ч.И.В., погибшего в ходе специальной военной операции на территории Украины, Луганской Народной Республики и Донецкой Народной Республики, имеющей право на компенсационные выплаты и льготы в размере 1/2 доли, положенные членам семьи военнослужащего.

В ходе судебного разбирательства суд установил, что из близких родственников у И. осталась только сестра – Ч.С.В. (истец), с которой он проживал с рождения и до 18 лет, и пришел к выводу о наличии оснований для удовлетворения исковых требований истца.

Апелляционным определением судебной коллегии Мурманского областного суда от 13 августа 2025 г. решение Мончегорского городского суда отменено полностью с вынесением нового решения, которым отказано в удовлетворении исковых требований истца.

В апелляционном определении судебная коллегия указала, что суду первой инстанции при разрешении спора по существу надлежало не просто проверить, что истец состоит в родстве с погибшим военнослужащим И., выросла с ним в одной семье, при отсутствии в настоящее время иных живых родственников, а необходимо было определить конкретные основания, по которым Ч.С.В. может быть признана членом семьи военнослужащего по смыслу, придаваемому данному понятию законодателем; материалами дела не подтверждается, что истец являлась по отношению к младшему брату фактическим воспитателем по смыслу, придаваемому данному понятию законодательством. То обстоятельство, что истец как старшая сестра оказывала помощь несовершеннолетнему И. вплоть до его совершеннолетия, не является определяющим для рассматриваемого дела, поскольку с достоверностью обстоятельств отсутствия у родных родителей И. возможности содержать и воспитывать ребенка в этот период, объективными данными не подтверждено.

Определением Третьего кассационного суда общей юрисдикции от 29 октября 2025 г. апелляционное определение судебной коллегии Мурманского областного суда оставлено без изменения, кассационная жалоба представителя истца без удовлетворения.